Коттеджный портал Украины


Главная О компании Сотрудничество Реклама Контакты Объявления

Поиск

Подписка

Базы
Новости и информация
Услуги
RSS-лента (Услуги)
RSS-лента (Базы)
RSS-лента (Новости и информация)


Тартаны шотландских кланов» были мистификацией от начала до конца

2017-08-08 03:45:16

«Тартаны шотландских кланов» были мистификацией от начала до конца. Два брата, Джон и Чарльз Аллены, утверждавшие, что приходятся внуками Красавцу принцу Чарли[88], – хотя в действительности были родом из Эгама, графство Суррей, – якобы «обнаружили» древний манускрипт XV в. под названием Vestiarium Scoticum. В подлинности книги, по заявлению братьев, не было никаких сомнений, ибо, обратившись к вождям различных кланов, они якобы попросили «сверить» свои тартаны с описанными в манускрипте. На самом деле все происходило ровно наоборот. Вожди кланов выбрали тартаны по вкусу, а Аллены обратили все это в книгу. Как и сами братья, «клановые тартаны» оказались стопроцентной подделкой. Даже сэр Вальтер Скотт был вынужден заявить, что «идея различения кланов по их тартанам есть не что иное, как мода современности…»

Кто написал «Старое доброе время»?[89]

Согласно самому Роберту Бернсу, это был не он.

Роберт Бернс (1759–1796) никогда не заявлял, что является автором слов «Старого доброго времени» (англ.

«Auld Lang Syne»). «Я узнал ее слова у одного старика», – писал он в 1793 г. в примечании, сопровождавшем текст песни. Текст был отправлен им Джеймсу Джонсону, редактору «Шотландского музея музыки» (антологии традиционных шотландских песен), с утверждением, что «эта старинная песня» никогда не появлялась в печати и даже в рукописях. Но Бернс ошибался: варианты баллады появлялись в печати несколько раз, причем последний – не далее чем в 1770 г.

«Старое доброе время» берет начало от стихотворения неизвестного автора XV века и появляется под разными названиями в самых различных версиях: «Auld Kindries Foryett», «Old Longsyne» и, наконец, в 1724 г., «Auld Lang Syne».

Вполне исчерпывающе, решите вы, и все же авторство песни до сих пор остается предметом споров знатоков творчества Бернса. Лишь первый стих Бернса и рефрен имеют сходство с предыдущими воплощениями песни. Кто-то скажет, что утверждение Бернса о национальной природе песни просто имело цель придать его труду большую достоверность в глазах ценителей старины. Им возразят, что, мол, неважно, правдой ли была история Бернса о старике, и что главное здесь другое: Бернс использовал народный источник, как делал не раз в наиболее известных своих стихах (к примеру, «Любовь, как роза, роза красная, цветет в моем саду…»), превращая оригинал в нечто гораздо более сильное и берущее за душу.